Версии: политика и жизнь

На днях страна встретила Виталия Калоева, убийцу, выпущенного досрочно из швейцарских застенков. Почему человека, не раскаявшегося в своем преступлении, встречают как героя? В ситуации пытается разобраться Садат Арсланов из Саратова.

Эпоха 2000-х принесла много нового нашей стране, это и экономическое процветание, и политическая стабильность, и роль планетарного лидерства. Мы забыли о нищете: любимым местом отдыха россиян стал Куршавель, за новыми моделями Bentley выстраиваются очереди, а пятнадцатилетние девчонки открывают свои бутики (например, Кира Пластинина). Мы забыли о нестабильности: население консолидированно поддерживает курс президента Путина, а результаты всех выборов предсказуемы за много лет вперед… Мы забыли об унизительных уступках Западу: наши стратегические бомбардировщики готовы в любую секунду обрушить мегатонны атомной мощи на геополитических врагов.

Новая эпоха рождает новый тип Героя, сегодня речь именно об этом. Классический герой жертвует своей жизнью, имуществом, здоровьем, всем чем угодно, за исключением самого главного сокровища - Бессмертной Души. И православные святые и правоверные шахиды совершают поступки, ожидая неизбежного вознаграждения в загробной жизни. Религия утверждает, что несколько десятков лет мук - ничто по сравнению с вечным блаженством. Жизнь человеческая рассматривается как подготовка к вечности. Получается, что человек совершает поступок ради себя, доверяя религиозным догматам. Поступки таких героев ограничены устаревшими моральными нормами, репутацией, они всегда пытаются сохранить лицо. Естественно это ставит его в жесткие рамки, он не может реализовать себя, достигнуть главных целей.

Виталий Калоев, совершивший акт возмездия против швейцарского авиадиспетчера, безусловно достоин наказания, его поступок - тяжкое преступление и нарушение божественных заповедей. Гнев - один из семи смертных грехов, а убийство - нарушение одной из десяти заповедей. С точки зрения обычного человека все так, но если посмотреть на происшедшее с точки зрения всего народа, то открывается картина с иным смыслом. Эти 16 ударов ножом вернули российскому народу уважение в Европе и напомнили изнеженным швейцарцам о сакральном прошлом, о традиции. Калоев обрек себя на вечные муки, получив крупинку народной любви и массу клеветы и домыслов врагов. Эта крупица - несколько молодых людей с плакатами, встретивших Калоева у аэродрома.

Не зря торжественная встреча, устроенная комисарами движения “НАШИ” вызвала ярость либеральных журналистов. Зашевелились, заскрипели перьями, застукали по клавишам, чтобы вылить ведро помоев на Настоящего Человека.

Далеки еще журналисты от народа. Не принимают ни поступка осетина, ни народной симпатии к этому простому человеку. Какова же природа этой симпатии и есть ли в ней что-то принципиально новое?

Люди понимают, что Калоев погубил не только свою жизнь, но и навсегда порвал с Богом. Мало того, что совершил убийство, но и не раскаялся, не стал унижаться, не лицемерил, пытаясь смягчить наказание. Это поступок настоящего мужчины, для которого честь народа превыше всего. Пример Калоева не единичный. Андрей Луговой отравил предателя России. Но кто смеет осуждать его? Героев становится все больше.

Но пример подобной истинной жертвенности неоднократно демонстрировал нам и президент Владимир Путин. Он стал первым, и остался непревзойденным. Ради решения чеченской проблемы пришлось взрывать дома в Москве, Волгодонске и Рязани. В последнем случае вышла осечка, специалистов ФСБ случайно поймали постовые милиционеры, а журналисты устроили небывалую истерику. Несмотря на невинные жертвы, Путин доверия народного не потерял.

Взрывы домов и убийство диспетчера с точки зрения человека поступки чудовищные, но наша жизнь наполнена злом - нарушение закона, обман, грязь мы видим на каждом шагу. Герой Новой эпохи лишен лицемерия - Калоев, не оправдывается за убийство, также как Путин не отрицает своей причастности к взрывам домов в 1999 году (хотя и не признает этого открыто).

У Плана Путина есть и темная сторона - взрывы домов, гибель заложников, непопулярные меры - не признавать это нельзя, это цена, которую заплатил президент за наше нынешнее благополучие в виде беззаботного отдыха на зарубежных курортах, новых роскошных автомобилей, доступного жилья, прекрасного современного образования и шикарного медицинского обслуживания. Обратную сторону Плана Путина нужно принимать, не замалчивая ее. Оценить гениальность сценария со взрывами домов смогли оценить только враги, а сторонники президента почему-то отмалчиваются. Очевидно боятся ответственности, не хотят брать грех на Душу, прибывая в тисках моральных ограничений.

Люди на Кавказе хорошо понимают цену человеческим поступкам. Не зря в Чечне сейчас Владимир Путин фигура популярная, не меньше чем Рамзан Кадыров, хотя все прекрасно знают, кем был последний в прошлом. Народ России принимает Путина как он есть, помнит все его поступки. Пора бы и журналистам прислушиваться к мнению народному.

Комментарий аналитика Михаила Тобольского.

В редакции шли долгие споры публиковать ли текст Садата Арсланова. Мне показался он слишком сырым, черезчур эмоциональным и резким в оценках. Однако те проблемы, о которых упоминает Садат нельзя обходить стороной. Наше общество несмотря на все позитивные изменения последних лет готово только потреблять. Люди пользуются благами, принесенными Путиным, не задумываясь об их цене. Духовный рост не поспевает за социально-экономическим. Вместе с новыми бутиками и автосалонами должны открываться новые храмы и монастыри, чтобы соблюдался баланс. Однако этого не происходит: вокруг введения Основ Православной Культуры идут только разговоры. Без духовного развития человек не может оценить поступки другого.
Я не согласен, что взрывы домов 99-го стоит рассматривать как необходимое злодейство. Мы не можем знать Божественного Замысла, а без этого нельзя судить человека. Очевидно, что народ не держит никакого зла на Путина за взрывы домов, без этого трудно было бы развязать Кавказский Узел, в этом я полностью согласен с Садатом. Но является ли сам этот поступок злодейством или наоборот благом может решить только Господь Бог.